Как коч "Помор" прорвался за "железный занавес". Часть четвертая

 

 

Что пили-ели в море современные путешественники

 

 

Мы продолжаем рассказ о походе петрозаводских мореплавателей на Шпицберген, произошедшем 30 лет назад

Что пили-ели в море современные путешественники
Коч "Помор" на Шпицбергене
 
 
 

Тушенка как твердая валюта

Заглянем в грузовой трюм коча образца 1989 года, за неимением мехов и тюленьего жира на продажу, ставший продовольственной кладовой судна. Там стоял 200-литровый бак, заправленный онежской водицей - в те времена судам официально разрешалось бункероваться питьевой водой уже за Ивановскими островами Петрозаводской губы. Это был НЗ - неприкосновенный запас, качество которого проверялось ежедневно. Дмитриев вообще запретил использовать пресную воду даже для чистки зубов: "Пользуйте морскую соленую, как это делали поморы - крепче станут!"

Рядом - принайтованный (прикрепленный) к борту объемистый бочонок, в котором плавали два десятикилограммовых куска сливочного масла - старинный способ хранения этого продукта. На полках, вытянутых вдоль бортов, разместились современная бакалея: от макарон, сахара, сухофруктов, концентратов каш и супов, сгущенного молока - до тушенки, которая в те времена считалась "твердой валютой". Ее можно было свободно обменять в прибрежных деревнях на свежие продукты - молоко, хлеб, картошку.

А вот со свежей рыбой была проблема: когда-то славящийся треской край оскуднел. Как писал в том же году известный эколог, член-корреспондент Академии наук СССР А.Яблоков: "Печальным примером экологической катастрофы в океане является судьба Баренцева моря. В 60-е годы здесь был допущен преступный (иначе не назовешь!) перелов трески и сельди... сайки и мойвы. К 1988 году удалось выловить их практически полностью. Мойва и сайка были основой питания трески и сельди, морских птиц и тюленей. Без достаточной пищи птенцы чаек и кайр несколько лет подряд погибали от истощения, общая численность этих птиц сократилась в несколько раз..." И правда: треской у местных рыбаков "одиссеям" удалось разжиться только один раз.

К "Батюшке Груманту"

Вообще наши российские воды вдоль Кольского полуострова были пустынны и угрюмы - опустевшие поселки да запретные военные акватории, с берегов которых без предупреждения можно получить автоматную очередь. Это испытали на себе мореплаватели в одном из последующих походов.

Зато в норвежских водах - как на морском фестивале: у входов во фьорды прогулочные яхты и катера, крутоносые сейнеры. Потомки викингов приветливо-сдержанно махали руками, завидев наши флаги. На корме коча - наш красный молоткасто-серпасный, а на грот-мачте – норвежский, тоже красный, но с синим в белой окантовке крестом,

Эти места тоже хорошо были известны русским мореплавателям. Поморские лоции называют Вардегуз Вагаевой губой, Баде-фьорд - Макорской, Конгс-фьорд - Фониной губой, а "…в ней острова, стоят под русской стороной за Малым Кукшином".

Как ни странно, здесь, за пределами родины, наконец-то стабильно заработала коротковолновая связь с "большой землей": радиолюбители Москвы и Петрозаводска поймали наш сигнал. Теперль спонсоры в столице и читатели карельской газеты "Комсомолец" стали получать ежедневную информацию о местонахождении экспедиции.

По курсу - остов Медвежий. Об этом районе в лоции сказано: "Частые и сильные туманы, внезапно налетающие снежные заряды, магнитные бури, рефракция и другие явления порой совершенно не позволяют определить место судна". Виктор Георги так описывает встречу с этим суровым островом:

«14 июля. Вышли к нему очень точно. Медвежий нам улыбнулся - стряхнул со скал-вершин клочья тумана, блеснул на солнце заснеженными холмами. Стали доставать и проветривать свои "парадные костюмы", выданные на команду спонсорами из "Спутника". За отсутствием других зрителей приплыли подивиться дельфины - прыгали за кочем несколько часов. И вдруг задул усиливающийся северный ветер, горохом простучал по палубе град. Оставалось одно: крепить спущенные паруса, вставать на длинный буксир к "Груманту". До Шпицбергена оставалось 150 миль.

Последние дни пути флотилия шла в тумане - выводил на курс опыт капитана "Груманта" Ростислава Гайдовского, который он уже бывал в этих краях. И вот, спустя почти две недели путешествия, перед мореплавателями открылась желанная земля - южная оконечность Западного Шпицбергена с выступающим в море "зубом" острова под невыговариваемым названием Сёркаппёйа.

Еще сутки шли до Ис-фьорда, радисты сумели связаться с Баренцбургом — там флотилию уже ждали. И встреча была с оркестром и хлебом-солью. Около тысячи человек - все не занятое на работе население городка - вывалило к причалу. Еще бы: это были первые советские маломерные - официально "спортивные", а по сути частные - суда, пришедшие на архипелаг после 1917 года. Местная газета "Шахтер Арктики" даже посвятила им оду: "Холодный остров в удивлении застыл..."

Первым вопросом, который задали путешественники, вступив на берег и попав в объятия полярников, был прозаичным: "Где здесь у вас баня?".

Окончание следует.

 

Ссылка на источник: https://karel.mk.ru/science/2019/08/01/chto-pilieli-v-more-sovremennye-puteshestvenniki.html